МИХАЭЛЬ ШУМАХЕР - ЕГО ИСТОРИЯ

На мой взгляд, есть несколько факторов, определяющих принадлежность Шумахера к числу величайших гонщиков всех времен. Как уже сказал Росберг, он привнес в гонки Гран-при уникальный уровень физической и психологической подготовки, приправив это всеобъемлющим вниманием к мелочам. Мао Цзедун как-то сказал: «Когда враг наступает, мы отходим. Когда он устает, мы переходим в наступление». В случае с Михаэлем этот принцип работал только наполовину: он никогда не уставал, всегда был в атаке.

Он отличался почти гипнотическим умением устанавливать контроль над ходом гонок, использовать любой шанс, находить положительные моменты в самой проигрышной ситуации. Начинается дождь? Мне это подходит больше, чем другим! Шестнадцатый на старте в Спа? Попробуем победить с такой позиции! Завяз в трафике на Хунгароринге? Пересчитай тактику, Росс, а я ее реализую! Осталась всего одна передача? О'кей, поедем, как на спортпрототипе…

И это приводило к неожиданным выводам, один из которых особенно поражал тех. кто работал с Михаэлем: за редкими исключениями, он гонялся как бы сам с собой, сохраняя немалые резервы, которые подключал, если в этом возникала необходимость. Только великие отличаются умением сохранять резервы и знать, когда и как ими воспользоваться. Именно в такие моменты мы и становились свидетелями настоящих гоночных шедевров.

Он понимал, какие психологические силы движут командой, и команда работала на него, зная, что он обратит всеобщие усилия в очередную победу. И Михаэль всегда отвечал команде, подчеркивая неоценимость ее вклада в совместные достижения, и делал это совершенно искренне. За целое десятилетие, бурное, жаркое, триумфальное десятилетие для Ferrari, некогда знаменитой своими бесконечными сплетнями и подковерными интригами, я не помню ни одного критического замечания в адрес команды! Конечно, это результат корпоративной политики, но в неменьшей степени это следствие гармонии, установившейся с приходом Шумахера и благодаря его многочисленным победам. К тому же Михаэль имел некоторое влияние на подбор ключевых фигур в команде, которую собирал Жан Тодт, а значит, также принадлежал команде, как и она ему. Такое не удавалось ни одному гонщику в истории автоспорта.

Тодт даже как-то сказал (в интервью Алану Хенри, опубликованному в британской Guardian): «Все знают, что я люблю Михаэля. Я люблю его! Не в смысле - он мне нравится. Я люблю его как сына. В жизни всегда нужно точно знать, почему ты терпишь неудачи, почему ты добиваешься успехов. Мы честны перед собой. Любой из нас играет в компании важную роль и с уважением относится к другому».

Росс Брон сказал мне как-то, задолго до того, как Шумахер сообщил об уходе: «Чемпионаты выигрываются командами, а не отдельными личностями, а у нас очень хорошая команда, включая, естественно, Михаэля с его мастерством и Жана Тодта у руля. Тодт проделал изумительную работу и не получил за это достойных почестей. Искренне жаль, что люди просто не понимают, в чем заслуги Тодта!»

Мы говорили с Броном о команде, и он немного рассказал о том, что, как правило, скрыто от стороннего взгляда.

До прихода Михаэля это была совсем другая команда?

«У людей короткая память, вот почему, на мой взгляд, заслуги Жана Тодта не оценены по достоинству. Большой недостаток нашей прессы заключается в том, что она не понимает, что происходит на самом деле. Журналисты судят со стороны, их мнения разносятся повсюду, распухая, словно снежный ком, и этот процесс иногда не остановить. Тодт сыграл чрезвычайно важную роль, сумев сплотить команду».

А что представляет собой Михаэль?

«На мой взгляд, те, кто с ним знаком, испытывают к нему, по меньшей мере, огромное уважение, а большинство из тех, кто его знает, относятся к нему просто с обожанием. Поговорите с любым их тех, кто работал в Benetton, — они любят Михаэля! Они считают его великим гонщиком, настоящим подарком для команды, и все они относятся к нему с уважением. А те, кто работает непосредственно с Михаэлем, просто в восторге от него».


Назад | Далее


Отличные копии сумок всемирных брендов